Азбука Розанова (слово о Розанове)


СЛОВО О РОЗАНОВЕ

Закончилась публикация крошечным тиражом собрания сочинений Василия Розанова в 30-ти томах. Печально, что литературного гения и пророка Василия Розанова ленинская гвардия стерла с лица земли. А мы как зомбированные ослы продолжаем ходить по улицам соловецкого кенаря Горького и любителя балерин Калинина.

В данной публикации под общим названием «Азбука Розанова», представлен только Розанов и о Розанове.

Василий Розанов долгое время работал штатным сотрудником одной из ведущих газет Российской империи «Новое Время», владельцем которой был Алексей Сергеевич Суворин. Несколько публикаций в этой газете, делали автора знаменитым. Розанов писал статьи на самые разнообразные темы: религия, христианство и иудаизм, история, пол, брак, семья, проблема развода. Проблема развода Розанова касалось лично. Его первая жена Аполлинария Суслова, не давала Розанову развода много лет, обрекая детей Розанова на статус незаконнорожденных. Суслова была любовницей Достоевского и стала прототипом Грушеньки и Настасьи Филипповны в его романах «Идиот» и «Братья Карамазовы» .

Розанов автор импрессионистических книг «Уединенное» и «Опавшие листья», за которые писателя объявляли в порнографии, он много писал о литераторах, политиках, религиозных деятелях, террористах, царях и других личностях.


* * *
АХМАТОВА
БЕЛЫЙ
БЕНУА
БЕРДЯЕВ
ГАЛКОВСКИЙ
ГЕРШЕНЗОН
ГИППИУС
ДОБУЖИНСКИЙ
ЛОСЕВ
ЛОССКИЙ
МАНДЕЛЬШТАМ
ПЕРЦОВ
ПОБЕДОНОСЦЕВ
РОЗАНОВ
РУСОВ
ФЛОРЕНСКИЙ
ФРАНК
ЦВЕТАЕВА
ШПЕРК


* * *

АХМАТОВА АННА АНДРЕЕВНА (ГОРЕНКО) (1889 - 1966), поэт

Я спросила, знала ли она Розанова.
- Нет, к сожалению нет. Это был человек гениальный. Мне недавно Надя, дочь его, говорила, что они все любили мои стихи и спрашивали у отца, знает ли он меня. Он не знал меня и, кажется, стихов моих не любил.
Л. Чуковская. Записки об Анне Ахматовой

* * *

БЕЛЫЙ АНДРЕЙ “АНГЕЛ” 1880 - 1934), поэт

Затащивши в кофейню Филиппова, меж освещенными столиками, продолжал он (Розанов) выплевывать “бредики”, - мокрый, потертый, обтрепанный, до неприличия, средь щеголей, пшютов, пернатых и размазанных дам; вдруг он выразил немотивированный интерес к А. А. Блоку, к жене его, к матери, к отчиму; я же был с Блоком в разрезе; и мне было трудно на эти интимные темы беседовать с В. В., он сделался зорким; трясущейся, грязной рукой хватал за пальто, рысино глазки запырскали вместе с очковыми блесками; голову набок склонив, залезая лицом своим, лоснясь в лицо, стал выведывать, как обстоит дело с полом у Блока.
И тут же, средь чмыхов и брызг, обхвативши карманы свои, стал просить у меня - себе в нос:
- “Уж простите, голубчик, в кармане платка нет; а - насморк; нет мочи; у вас нет платка?”
- “Есть, нечистый!”
- “Давайте же, миленький, какой ни есть: не побрезгую!”
_______________________
Мы заговорили о мемуарах Белого. Она отозвалась о них - уже не впервые - с негодованием:
- Лживые, сознательно лживые мемуары, в которых все искажено - и роли людей, и события.
Л. Чуковская. Записки об Ахматовой

* * *
БЕНУА АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ (1870 – 1960), художник

Розанов не боялся разных нескромних определений и описаний, основанных на его супружеском опыте и служивших подтверждением его эротических теорий, причем сплетал свою изощренно тонкую наблюдательность с почти ребяческой наивностью. Редкие собеседования с ним обходились без сообщений каких-либо подобных новых «открытий и наблюдений» психологического и физиологического порядка, причем, однако, это делалось без тени легкомысленной или пошловатой скабрезности… Манера его касаться этих довольно-таки скользких тем исключала всякую их «неприличность» и в то же время оставалась вдали от какого-либо «научного похода»…
___________________
В душе его жила какая-то своя Библия, свой Завет, и из этой своей личной сокровищницы он и черпал свои наиболее убедительные доводы, свои чудесне прогнозы, а также свои, иногда довольно лукавые и язвительные возражения. Спорить с ним было так же трудно, как трудно было спорить ученикам Сократа со своим учителем.

* * *

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1874 - 1948), философ

В. В. Розанов один из самых необыкновенных, самых оригинальных людей, каких мне приходилось в жизни встречать. Это настоящий уникум. В нем были типические русские черты и вместе с тем он был ни на кого не похож. Мне всегда казалось, что он зародился в воображении Достоевского, и что в нем было что-то похожее на Федора Павловича Карамазова, ставшего писателем. По внешности, удивительной внешности, он походил на хитрого рыжего костромского мужичка. Говорил пришептывая и приплясывая. Самые поразительные мысли он иногда говорил вам на ухо, приплевывая… Читал я Розанова с наслаждением. Литературный дар его был изумителен, самый большой дар в русской прозе. Это настоящая магия слова.

* * *

ГАЛКОВСКИЙ ДМИТРИЙ ЕВГЕНЬЕВИЧ (1960, Москва), писатель, философ

Мы, как сказал сам Розанов, не можем вырваться из-под власти национального рока... Мучительность Розанова в его абсолютной национальности, а следовательно - в безмерности.

* * *

ГЕРШЕНЗОН МИХАИЛ ОСИПОВИЧ (1869—1925), литературовед

М.О. Гершензон — В.В.Розанову (1912)
… Вы особенный человек; в Вас, в Ваших писаниях, так перемешаны чистое золото сердца с шлаком самой наружной, самой материальной периферии человеческого существа, как ни в ком другом. И в этом письме, что Вы мне написали, — то же самое: слышу необманный голос, но тут же все звериные голоса…

* * *

ГИППИУС ЗИНАИДА НИКОЛАЕВНА (1869- 1945), поэт.

Что еще писать о Розанове?
Он сам о себе написал.
И так написал, как никто до него не мог и после него не сможет, потому что...
Очень много “потому что”. Но вот главное: потому что он был до такой степени не в ряд других людей, до такой степени стоял не между ними, а около них, что его скорее можно назвать “явлением” нежели “человеком”. И уж никак не “писателем” — что он за писатель! Писанье, или, по его слову, “выговариванье”, было у него просто функцией. Организм дышит, и делает это дело необыкновенно хорошо, точно и постоянно. Так Розанов писал,— “выговаривал” — все, что ощущал, и все, что в себе видел, а глядел он в себя постоянно, пристально.

* * *
ДОБУЖИНСКИЙ МСТИСЛАВ ВАЛЕРИАНОВИЧ (1875, Новгород - 1957, Нью-Йорк), театральный художник, живописец. Участник творческого объединения “Мир искусства”

Зачитывался я также писаниями Розанова, полными самих смелых и жутких парадоксов. Он мне казался человеком необыкновенного ума…

* * *
ЛОСЕВ АЛЕКСЕЙ ФЕДОРОВИЧ (1893 — 1988), философ, тайный монах Русской Православной Церкви.

Розанов - человек, который все понимает и ни во что не верит. Мне рассказывали: однажды был крестный ход в память преподобного Сергия или какой-то другой праздник, был ход вокруг лавры. И в этом крестном ходе участвовал Розанов. Тоже шел без шапки, все как положено. Тут духовенство, пение, и он идет. С ним рядом шел мой знакомый и потом мне сам рассказывал: “Розанов ко мне обращается и говорит: А я ведь во Христа-то не верю! Я-то в Христа не верю!!” Вот такое отношение к религии, к философии, ко всему на свете, отношение такое воспринимательское, ощутительное. Есть этот ощущаемый им факт на самом деле или нет, его это не интересует, истинен этот факт или неистинен, его совершенно не интересует, а вот ощущение, и вообще переживание этого факта, его интересуют… Ведь он, например, об иудаизме очень глубокие мысли высказывал, о православии тоже очень глубокие мысли высказывал, очень интересные, и когда было открытие мощей Серафима Саровского, он туда ездил, а потом в своих записях писал (цитирую по памяти): “Да, конечно, все это тут интересно, глубоко, но когда я после этого открытия поехал домой, я подумал: Э!.. Ну ее совсем, эту мистику. Поеду-ка я лучше ко щам да к жене. Какие щи у меня умеет жена готовить! Вот это действительно! Вот это щи!

* * *
ЛОССКИЙ НИКОЛАЙ ОНУФРИЕВИЧ (1870 – 1965), философ

Розанов обладал большим литературным дарованием и был в высшей степени оригинальным мыслителем и наблюдателем жизни. Его произведения не носили систематического или даже последовательного характера, но в них часто обнаруживались искры гения. К сожалению, его личность во многих отношениях была патологической… Он мог бы стать персонажем одного из романов Достоевского.
(Он и стал таким персонажем, женившись на любовнице Достоевского Аполлинарии Сусловой – Прокурат).

* * *

МАНДЕЛЬШТАМ ОСИП ЭМИЛЬЕВИЧ (1891 - 1938), поэт

“Онемение” двух-трех поколений могло бы привести Россию к исторической смерти.... Из современных русских писателей живее всех эту опасность почувствовал Розанов, и вся его жизнь прошла в борьбе за сохранение связи со словом, за филологическую культуру... Розанов всю жизнь шарил в мягкой пустоте, стараясь нащупать, где же стены русской культуры.

* * *

ПЕРЦОВ ПЕТР ПЕТРОВИЧ (1868, Казань —1947), русский поэт, прозаик, публицист, друг Розанова

Мало найдется в русской литературе писателей, вокруг которых кипели бы такие литературные битвы, перекрещивалось столько копий из противоположных лагерей, как вокруг и по поводу Розанова. По-видимому, эта особенность не тяготила его: он был насквозь “писатель”, литератор, а писателю как не любить литературной борьбы. И Василий Васильевич сам был настолько искусен в этой борьбе, что, когда его не увлекала “розановская” неуравновешенность в полемические крайности, он умел всегда нанести противнику неизлечимые раны...

* * *

ПОБЕДОНОСЦЕВ КОНСТАНТИН ПЕТРОВИЧ (1827 — 1907), российский государственный деятель

Личное знакомство Розанова и Победоносцева произошло в самом начале июня 1895 г. Оно было связано с желанием Розанова использовать покровительство обер-прокурора Синода, дабы преодолеть цензурные затруднения, вызванные статьей “О подразумеваемом смысле нашей монархии”.

Я ужаснулся, взглянув на него. Изможденный, почти до пота, дикий, блуждающий взгляд! Но по мере беседы он успокаивался.

Статья его невозможная... Какой беспорядочный бред блуждающего анализа, прыгающего исследования! Какое извращение самой идеи, которую он стремится защитить и возвысить. Какое отсутствие всякого представления о людях, которые должны читать написанное им!

Все это я изложил ему, и он, кажется, понял и благодарил меня.

* * *

РОЗАНОВ ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ (1856 - 1919), писатель, философ

Такая неестественно отвратительная фамилия дана мне в дополнение к мизерабельному виду. Сколько я гимназистом простаивал (когда ученики разойдутся из гимназии) перед большим зеркалом в коридоре, - и "сколько тайных слез украдкой" пролил. Лицо красное. Кожа какая-то неприятная, лоснящаяся (не сухая). Волосы прямо огненного цвета (у гимназиста) и торчат кверху, но не благородным "ежом" (мужской характер), а какой-то поднимающейся волной, совсем нелепо, и как я не видал ни у кого. Помадил я их, и все - не лежат. Потом домой приду, и опять зеркало (маленькое, ручное): "Ну кто такого противного полюбит".
___________________________
Хотел ли бы я быть только хорошим? Было бы скучно. Но чего я ни за что не хотел бы, - это быть злым, вредительным. Тут я предпочел бы умереть. Но я был в жизни всегда ужасно неуклюжий. Во мне есть ужасное уродство поведения, до неумения "встать" и "сесть". Просто, не знаю как. И не понимаю, где лучше (сесть, встать, заговорить). Никакого сознания горизонтов. От этого в жизни, чем больше я приближался к людям, - становился все неудобнее им, жизнь их становилась от моего приближения неудобнее. И от меня очень многие и притом чрезвычайно страдали: без всякой моей воли.

Это - рок.
__________________________
Несите, несите, братцы: что делать - помер. Сказано: "не жизнь, а жисть". Не трясите очень. Впрочем, не смущайтесь, если и тряхнете. Всю жизнь трясло. Покурил бы, да неудобно: официальное положение. Покойник в гробу должен быть "руки по швам". Я всю жизнь "руки по швам" (черт знает перед кем). Закапывайте, пожалуйста, поскорее и убирайтесь к черту с вашей официальностью. Непременно в земле скомкаю саван и колено выставлю вперед. Скажут: "Иди на страшный суд". Я скажу: "Не пойду". - "Страшно?" - "Ничего не страшно, а просто не хочу идти. Я хочу курить. Дайте адского уголька зажечь папироску". - "У вас Стамболи?" - "Стамболи". - "Здесь больше употребляют Асмолова. Национальное".
Розанов, "Уединенное" (15 декаб. 1911 г.).
_______________________
Давно сказано и никем не отвергается, что «стиль автора есть сам автор».
_____________________________
Я самый обыкновенный человек; позвольте полный титул: "коллежский советник Василий Васильевич Розанов, пишущий сочинения".

Теперь, эти "сочинения"... Да, мне много пришло на ум, чего раньше никому не приходило, в том числе и Ницше, и Леонтьеву. По сложности и количеству мыслей (точек зрения, узора мысленной ткани) я считаю себя первым. Мне иногда кажется, что я понял всю историю так, как бы "держу ее в руке", как бы историю я сам сотворил, - с таким же чувством уроднения и полного постижения. …А если "мысли" действительно великие, то разве мальчик не "открывает солнца", и "звезд", всю "поднебесную", и что "яблоко падает".., и даже труднейшее и глубочайшее - первую молитву. Вот я такой "мальчик с неутертым носом", - "все открывший"…
_______________________
С выпученными глазами и облизывающийся - вот моя внешность. Некрасиво? И только чрезмерным усилием мог привести себя, на час на два в comme il faut.

* * *

РУСОВ НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (1883 – 1930), писатель

Толстой гениален и как личность, и как художник, но не мыслитель. Розанов и Достоевский - вершины одной горной цепи в русской литературе (сюда же Леонтьев и Лесков). Розанов - писатель, который обжигает внутренности, он берет в плен человека, приучает к себе, как к вину. И не разбираешься, хорошо ли это или плохо. А пьешь и пьешь это драгоценное, крепкое, натуральное вино. У него и публицистика, и философия, и критика, и исповедь - все пронизано и овеяно одним “духом”, запахом: это аромат полового целомудрия. Розанов заглянул в этот темный, глубокий колодец и не мог уже оторваться. И в этой глубине для него засияли чистые звезды.

* * *

ФЛОРЕНСКИЙ ПАВЕЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1882 – 1937), философ

Вот, вероятно, в силу такой противоположности с методами и материалами в ваших работах, я не могу читать их без холода и дрожи нетерпения, когда весь целиком охватываешся желанием узнать всю мысль в ее целостности, охватить разом все произведение.
По некоторым причинам я мог ознакомиться с немногими из Ваших произведений; но достаточно было прочесть хотя бы одну заметку, чтобы, не входя в оценку Ваших дарований, сказать: «Вот человек единственный и, вероятно, непонимаемый; вот настоящий гений, гений от рождения, но совсем неполированный и, по-видимому, над собой не работающий, человек, который творит новое, подготовляет скачок во всем миросозерцании и сам того не подозревает, творит так же стихийно, как течет река».
В самом деле, что представляют Ваши сочинения, если подходить к ним со школьными мерками и требованиями: да обыкновенные заметки на разные темы религиозного характера, довольно бессвязные, часто неуклюжие; логичности в них часто нет.
Но я отдаюсь Вашим методам, стараюсь забыть о всех других. Тут получается нечто неожиданное. Если это обычное газетное писание, то почему зарницами вспыхивают Ваши мысли, почему заинтересовывает, захватывает то, что никогда ранее не интересовало, почему замирает сердце и слабость восторга вместе с неизъяснимой сладостью проникновения в сущность охватывает все существо? Почему все другое кажется после этого пустым, поверхностным, представляется пережевыванием избитого? Потому, что Вы, неизъяснимым, вероятно, и для Вас способом, постигаете реальную данность в себе Мощи…

И бездна Вам обнажена
С своими страхами и мглами,
Нет преград меж ней и Вами…

Я не знаю Вас как личность, не знаю даже имени Вашего, но могу все-таки не колеблясь высказать мысль, что Вы – пророк в существенном смысле, т.к. Вы постигаете То, что оформливается Логосом, первобытную мощь.

Есть некий час всемирного молчанья,
И в оный час явлений и чудес
Живая колесница мирозданья
Открыто катится в святилище небес.
Тогда густеет ночь, как хаос на водах,
Беспамятство, как Атлас, давит сушу,
Лишь Музы девственную душу
В пророческих тревожат боги снах. (Тютчев)

* * *

ФРАНК СЕМЕН ЛЮДВИГОВИЧ (1877 - 1950), религиозный философ

Розанов обладает неподражаемым даром совершенно безыскусственного, непроизвольного, замечательного нелитературного выражения мыслей. Слово есть у него не искусственное орудие выражения отвлеченного содержания мысли, а как бы живое адекватное воплощение конкретного душевного процесса мышления во всей его непосредственности.

* * *

ЦВЕТАЕВА МАРИНА ИВАНОВНА (1892 - 1941), поэт

Я ничего не читала из Ваших книг, кроме “Уединенного”, но смело скажу, что Вы — гениальны. Вы все понимаете и все поймете, и так радостно Вам это говорить, идти к Вам навстречу, быть щедрой, ничего не объяснять, не скрывать, не бояться.

Ах, как я Вас люблю и как дрожу от восторга, думая о нашей первой встрече в жизни — может быть неловкой, может быть нелепой, но настоящей. Какое счастье, что Вы не родились 20-тью годами раньше, а я — не 20-тью позже!

Вы гениально умны и гениально чутки... (1914)

* * *

ШПЕРК ФЕДОР (ФРИДРИХ) ЭДУАРДОВИЧ (1872 - 1897), философ, друг Розанова

Шперк мне сказал однажды: "Не в намерениях ваших, не в идеях - но как в человеке в вас есть что-то нехорошее, какая-то нечистая примесь, что-то мутное в организации или в крови. Я не знаю чт;, - но чувствую". Он очень любил меня (мне кажется, больше остальных людей, - кроме ближних). Он был очень проницателен, знал "корни вещей". И если это сказал, значит, это верно.

* * *



Вот это Ваше проникновение в «густеющую ночь» (сравнивая со звуками виолончели, которые тоже хорошо символизируют эту темную первооснову) и дает мне основание для удивления перед Вами… (из письма Флоренского к Розанову, 9 сентября1903г.)


Смотрите также
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Реклама

Используйте только лучшие стоковые изображения и видео в своей работе!