Суджич – роскошь, мода и дизайн


    Суджич Деян (1952, Лондон), архитектурный критик. Автор книги: «Язык вещей»

    Роскошь сегодня превратилась в постоянные колебания между наслаждением и отвращением к себе, как у больного булимией*.
    *Булимия – заболевание, в основе которого лежит нервно-психическое расстройство, проявляющееся в неконтролируемом потреблении пищи.

    Роскошь стала также символом статуса, отличавшим одну социальную группу от другой.

    Производство базовой продукции европейцы оставили Китаю, а сами сосредоточились на выпуске машин, салоны которых источают запах искусно выделанной кожи, а тяжелые двери захлопываются с тихим успокаивающим звуком.

    Роскошь в современном понимании связана с поиском новых форм «трудной работы».

    Рембрандт в своей мастерской привлекал помощников, писавших исключительно отложные воротники или рукоятки шпаг.

    Жить роскошно – значит не заниматься физическим трудом.

    Сдержанность – непременный атрибут аристократической роскоши.

    Визуальные и тактильные признаки роскоши тесно связаны с ценностью. Они заставляют нас верить, что один предмет стоит дороже другого, даже несмотря на то, что их функциональные характеристики одинаковы.

    Сигналами роскоши могут служить и звуки: гул автомобильного мотора, тихий щелчок, с которым закрывается качественно сделанная дверь или застегивается ремень безопасности.

    Понятие «роскошь» в наше время все больше сводится к деталям, призванным убедить потребителей раскошелиться. Но, возможно, все актуальнее становится другое определение роскоши – то, что ближе к ее первоначальному смыслу. Согласно этому определению, роскошь – это возможность отдохнуть от неумолимого напора вещей, грозящих нас поглотить.

    * * *
    Из средства для достижения цели показ мод превратился в самоцель, он почти утратил связь с приземленным процессом ознакомления покупателей с коллекциями одежды на новый сезон, чтобы те могли сделать заказы. Теперь главная задача этих мероприятий – поддержание бренда. Возможность показать миру, что зал битком набит знаменитостями, приобретает большее значение, чем демонстрация самой коллекции.

    Мода – не искусство. Но никогда прежде она так сильно не стремилась выдать себя за искусство… Мода стремится влить в себя свежую энергию современного искусства.

    Моде мало того, что она уже держит в когтях искусство и архитектуру: одним мощным движением челюстей это чудище проглотило весь дизайн целиком.

    Когда дизайн в конце концов слился с модой, выяснилось, что это состояние отнюдь не так приятно.

    Дизайн – это конструирование турбореактивных двигателей и аппаратуры для сканирования человеческого организма, а не платьев, шляп и кроссовок. Преходящие капризы моды не должны быть его епархией.

    Вопрос, возникающий в этой связи, заключается не в том, можно ли считать моду одним из направлений дизайна, а в том, что мода сделала с дизайном.

    В прошлом столетии архитекторы и дизайнеры не могли устоять перед обаянием моды, но относились к ней с пренебрежением.

    Мода способна решать серьезные вопросы, но к тому же владеет умами людей в такой степени, о которой дизайн в узком значении этого слова может только мечтать.

    Моду, подобно искусству и дизайну, можно считать разновидностью алхимии. Искусство с необычайной эффективностью превращает «неблагородные металлы» – такие материалы, как холст, стекловолокно, акулье мясо и видеопленку, – в сырье для аукционного зала. Мода проделывает то же самое – но в промышленных масштабах – с хлопком и полиэстером, шелком и шерстью. При этом мода напрямую затрагивает почти всех нас – и тех, кто занимается изготовлением модной одежды и аксессуаров, и тех, кто все это носит. Через моду люди определяют себя, свою веру и мораль.

    Для иранцев выступления на CNN без галстука и в рубашке с расстегнутым воротником становится ненавязчивым, но очевидным для всех признаком национальной идентичности – как килт для шотландцев.

    В конце XIX века японские банкиры и дипломаты носили шелковые цилиндры, а школьная форма в стране представляла собой полувоенный китель прусского образца

    Дизайн связан с материальным, коммерческим, «полезным» миром объектов массового производства, а искусство – с неосязаемым, размытым миром идей, аурой уникальности и «бесполезности».

    Сегодня мейнстримовый коммерческий дизайн расценивается как «умственно отсталое дитя» брендинга.

    Большинство дизайнеров приучено в глубине души считать, что их ремесло не относится к искусству. Возможно, поэтому они так часто называют себя художниками.

    Работы дизайнеров, претендующие на восприятие в качестве произведений искусства, выглядят трогательной и неубедительной бравадой.

    Дизайн сформировался вокруг набора фундаментальных принципов. Один из них заключается в том, что дизайн – это выполнение указаний. Перед дизайнерами ставят задачу, и они находят способы ее решить.

     


     

    Смотрите также

    Информация

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.

Стоит посмотреть
Новое


Развитие


Афиша


Подпишись!






Реклама

Используйте только лучшие стоковые изображения и видео в своей работе!



Зарабатывайте и творите без ограничений!